Евгения Диллендорф (dillendorf) wrote,
Евгения Диллендорф
dillendorf

о сборе подписей в штабе ЯБЛОКА

Культурный феномен, как и было сказано
Оригинал взят у rimona в Газета "Большой город" о сборе подписей в штабе ЯБЛОКА
Кандидатский минимум

Практически никто в стране не верит, что Путин может проиграть на грядущих выборах. БГ выяснил, чем в отсутствие политики и при едва ли не полном отсутствии шансов на победу занимаются в предвыборных штабах других кандидатов в президенты — и зачем они это делают

Штаб Григория Явлинского

Yavlinski.jpg

Признаюсь, раньше бывать в штабе «Яблока» мне не доводилось. Разглядывая невзрачный квадратик на «Ян­декс.Картах», я представлял себе что-то вроде набитого офисной техникой полуподвала, населенного развязными пиарщиками, нечесаными активистами и парочкой анемичных секретарш. Действительность посрамила мои фантазии. Для начала — дом по адресу Пятницкая, 31/2, оказался могу­чим купеческим особняком

ХVIII века. С пилястрами. Вдобавок выяснилось, что «Яблоко» не ютится во флигеле или погребе, как можно было бы предположить, исходя из политического веса партии, — оно занимает особняк целиком.

Впрочем, несмотря на столь буржуазный антураж, внутри все вполне демократично. Политика наваливает­ся на посетителя с порога: в застеклен­ном предбанничке прямо на полу разложены чистые подписные листы — стопками, по областям, — на случай если поддержать выдвижение Явлинского придет кто-то с региональной пропиской. В холле первого этажа поставлено несколько столов, за которыми идет сбор подписей. Лю­безный и румяный пресс-секретарь «Яблока» Игорь Яковлев ведет меня вверх по широкой лестнице. Вслед за нами в образованную пролетами акустическую трубу взмывает перепалка сборщиков подписей:

— Послушайте, так ведь тоже нельзя — почему Москва все столы заняла? Мне же совершенно некуда посадить область! — увещевает энергичное контральто.

— Ну что вы, все поместимся, я вас умоляю! — мягко успокаивает баритон.

«Я вас умоляю». Круто.


На втором этаже информационный стенд «Навсегда в «Яблоке» — портреты и биографии погибших от рук убийц членов партии: Лариса Юдина, Александр Карасев, Юрий Щекочихин, Фарид Бабаев. Чуть ниже разложены буклетики с по­следним словом Ходор­ковского и высказы­ваниями общественных деятелей в его защи­ту. Остальное — «кабинеты руководства». На треть­ем этаже — чей-то забытый на подоконнике обед, несколько фикусов и вновь пустынные коридоры, ­ведущие к таинственным каби-нетам.

Многолюдно лишь под самой крышей. Надо полагать, при купце Матвееве это и этажом-то не считалось, так, склад для ненужного бара­хла. Зато теперь здесь серд­це предвыборного штаба и вовсю кипит жизнь.

— А правда ли, что за отведенное время собрать два миллиона подписей без огрехов и брака практически невозможно? — спрашиваю я у Игоря.

— Совершенно верно. Однако это не так уж и важно, поскольку решение о регистрации партий или кандидатов — вопрос исключительно политический. Мы знаем множест­во примеров того, как ЦИК регистрирует махровых нарушителей и в то же время выбраковывает самых добросовестных кандидатов. Однако таковы сегодня правила игры, и мы вынуждены по ним ­играть.

— То есть эти люди вокруг нас сейчас так стараются, осознавая, что их рвение может быть перечеркнуто волей одного-двух человек?

— А что им остается? Мало того, полагаю, что те два миллиона россиян, которые поставили за нас свои подписи, также прекрасно это понимают…

— Многие считают, что к этим выборам «Кремль достал Явлинского из нафталина» и использует в своих целях. Не будет ли подтверждением такой теории вариант, при котором Григория Алексеевича легко и без придирок допустят до выборов — ­несмотря на то что, как вы сами ­подтвердили, подписи будут небезупречны?

— Наоборот, это будет подтверж­дением нашей силы: значит, власть признает нашу политическую самостоятельность и опасается, что снятие Явлинского с выборов повлечет за собой серьезное противостояние с гражданским обществом.

Игорь отбывает проводить пресс-конференцию, посвященную окон­чанию сбора подписей, а я остаюсь наблюдать за работой штаба. На превращенном в опен-спейс чердаке все поверхности покрыты толстым слоем заполненных подписных листов. Между столами снуют сотрудники, которые перекладывают стопки с места на место и переда­ют их друг другу, руководствуясь каким-то недоступным непосвя­щенному ­наблюдателю алгорит­мом. Со стороны похоже на танец пчел: ясно, что все взаимодействия в улье логичны и подчинены какому-то высшему ­закону, понять который чужаку не дано.

Тщетно пытаясь разобраться, брожу между столами.

— Надо бороться за каждый голос, за каждую подпись, — по-видимому, в преддверии похода в ЦИК увещевает дама в красном даму в синем. — Они говорят: «Мы вычеркиваем», а вы не соглашайтесь, возражайте всеми возможными аргументами.

Сидящий неподалеку от меня мужчина громко чихает.

— Будьте здоровы, — говорю я.

— Премного благодарен, — ­кивает он.

«Премного благодарен».

Круто.

Присаживаюсь за «питерский» стол, увенчанный папкой с над­писью «Другие хорошие регионы». Проверяющих здесь двое, оба видные партийцы: Майя Завьялова из Москвы и Кирилл Страхов из ­Петербурга. ­Кирилл рассказывает, что во время прошедших думских выборов он защищал наблюдателей от произвола избирательных комиссий и пришел к выводу, что некоторые члены избиркомов были рады возможности обойтись без фальсификаций.

— Для многих из них настойчивость наблюдателя оказывалась ­хорошим поводом саботировать предписания начальства. Они звонили «наверх» и, подняв глаза к потолку, прочувствованно объясняли, что не могут фальсифицировать, — «смотрят», мол. В этом смысле они хоть и разбойники, но все же благородные. Жаль, не все там такие.

— Да, власти мало кто от души ­симпатизирует. Я уж не говорю про интеллигенцию — вон у нас подпи­си Басилашвили, Стругацкого, Горбачева, Шевчука, жены Солженицына. Но даже когда меня на днях пос­ле митинга забрали в отделение милиции — оштрафовали как ор­ганизатора за превышение заяв­ленной численности, — так я и там умудрилась две подписи за Явлинского собрать.

Майя усердно изучает подписные листы — говорит, что это уже третья проверка. Рефлекторно умножаю два с лишним миллиона подписей на три проверки и делю на девять (максимальное число подписей на одном листе). Получается чуть меньше семисот тысяч страниц — почти полторы тысячи стандартных офисных пачек! И это притом что изучается все подробно — не дай бог пропустишь описку или помарку.

— ЦИК такую подпись запросто может признать недействительной, и она увеличит процент брака, — объясняет Майя. — Так что «неблагонадежные» автографы лучше вычеркивать собственноручно, хотя то, к чему они там придираются, — это просто немыслимо. Например, не должно быть сокращений: никаких «пр-т», «пр-д», «ул.», «пер.». Даже из-за города «СПб», случалось, забраковывали.

В этот момент Майя обнаруживает в подписном листе строку «Михаил Алексеевич Ходорковский». После краткого совещания с коллегами «неправильную» фамилию мужчи­ны 1949 года рождения все-таки вычеркивают.

— От греха. Кто их знает в этом ЦИКе, — неуверенно говорит Майя.

— А мне кажется, в этот раз можно было бы коробки со старыми газетами вместо подписных листов сдать, как Прохоров сделал, — все равно приняли бы. Такая сейчас ситуация, — задумчиво оппонирует Кирилл, но, впрочем, немедленно погружается в подписные листы в поисках клякс и сокращений.

Вообще, похоже, что «яблочники» живут, руководствуясь логикой просвещенного фатализма: «Делай что можешь — и будь что будет». Судя по всему, не чужды им и обывательские споры о том, каковы отноше­ния между Кремлем и руководством «Яблока», и о том, на какие пожертвования существуют многочисленные отделения партии, многие годы не попадающей не только в Госдуму, но и в подавляющее большинство региональных парламентов. Бесспорно только одно: «Яблоко» — самая хоро­шо воспитанная партия в России. Даже в штабном туалете висит заме­чательно куртуазное объявление:

«Уважаемые господа! Поведение некоторых из вас, а именно создание засора раковин путем выливания в них отходов от благородных напитков (чай, кофе), приведет к ­затоплению, что недопустимо. (…) Благодарю за понимание и сохра­нение памятника архитектуры. В.Н.Слесарев».

Ну ведь круто же, правда?

http://www.bg.ru/stories/9957/?chapter=3
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments