Евгения Диллендорф (dillendorf) wrote,
Евгения Диллендорф
dillendorf

Кох сказал правду

Альфред Кох: у нас, тех кто был при власти в 1995–1996 годах, была бы другая дилемма: «Может быть, если мы поддержим Явлинского, мы и не сдадим страну коммунистам, но мы точно потеряем власть». Мы — это Чубайс и его команда, включая меня.

 

Ну, вот, слово сказано.

Понадобилась бронированная самоуверенность Коха, чтобы признать это. Но даже он не может закончить вслух выстроенную им логическую цепочку: если реальным был выбор Явлинского (кстати, опросы того времени показывали, что Явлинский выигрывает второй тур у любого кандидата), значит выбор между Зюгановым и Ельциным как между коммунистом и демократом был надуманным, ложным.

Это было ясно сторонникам Явлинского в 96-ом. Ларису Богораз, которая тогда агитировала за него, спросили журналисты: «А вы Зюганова не боитесь?» Она ответила: «Я Брежнева не боялась, что мне Зюганова бояться?»

Думаю, что это понимала большая часть тех, кто продал душу за победу Ельцина. Хотя вряд ли они предвидели, что сохранение нарицательного «коха» во власти будет стоить всем так дорого в недалеком будущем.

 

***

Полностью кусок разговора Коха, Авена и Машица на эту тему:

А. К. Чудесная история с поддержкой / не поддержкой Ельцина «Нашим выбором России». Егор не хотел поддерживать Ельцина, не хотел, я знаю. За Чечню, за бесконечную позорную пьянку, за всю эту херню, которую он натворил с этим Коржаковым, типа Национального фонда спорта и всяких других прелестных вещиц. Не хотел. Я думаю, что в душе Егор… Я даже не помню, не буду сейчас врать, но мне даже кажется теперь задним числом, что он мне говорил: «Уж лучше мы Гришу поддержим». И знаешь, Чубайс его переборол. Не убедил, а передавил. Вот этими своими фирменными силлогизмами и «черно-белыми конструкциями».

В. М. Я думаю, что Чубайс убедил его по другим соображениям.

А. К. По каким? Вот расскажи мне, по каким? Просто Толя передавил его по-пацански, личностно, передавил и все. Поставил Егора перед фактом неотвратимости персонального конфликта. А Егор таких вещей не выдерживал. Особенно с близкими людьми.

В. М. Мне кажется, передавил он его по другим соображениям. Самое главное соображение было такое: «Иначе сдаем страну коммунистам»

А. К. А почему не сделать всю ставку не на Ельцина, а на Явлинского? Да, мы потеряем власть (а была ли она у нас), но не сдадим страну коммунистам!

В. М. А такая альтернатива обсуждалась?

А. К. В том то и дело, что нет! Вот почему она не обсуждалась?

В. М. А я не знаю…

А. К. А я — знаю. И я могу тебе объяснить почему. А потому, что тогда у нас, тех кто был при власти в 1995–1996 годах, была бы другая дилемма: «Может быть, если мы поддержим Явлинского, мы и не сдадим страну коммунистам, но мы точно потеряем власть». Мы — это Чубайс и его команда, включая меня. И я об этом честно говорю.

П. А. Ты в этом не участвовал. Ты же не работал в штабе.

А. К. Я в этом не участвовал напрямую, но некоторые поручения Чубайса выполнял. Но важнее другое: если бы меня тогда спросили, я бы выступил как Чубайс. Поэтому правда, что выбор был, конечно же, между коммунистами и демократами, но правда еще и в том, что внутри этого выбора был еще один выбор: мы остаемся или не остаемся при власти.

Ради Бога, только не подумайте, что я кого-то осуждаю. Бороться за власть — это нормально, по-мужски. В конце концов, мы просто самцы, пытающиеся в борьбе доказать, что мы альфа-самцы. Так ведут себя все нормальные мужчины. И поэтому понятен объективный конфликт между Егором (который вне власти) и Чубайсом (который внутри нее). Для Егора это была чистая дилемма коммунисты — демократы. А для Чубайса (и меня, чего уж греха таить) все было сложнее.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments