November 15th, 2011

умный разговор

— Принято считать, что «мягкий» авторитаризм более жизнеспособен, потому что вызывает меньше раздражения.

— Так оно и есть. Российская власть понимает, что авторитарные методы не должны ущемлять базовых интересов жителя страны. А базовые интересы сейчас — это потребительские, для россиян они важнее гражданских свобод. Поэтому власть ущемляет в российском человеке гражданина, но защищает потребителя. По этой же причине власть не может полностью подавить свободу СМИ: возможность выбирать источник информации — это тоже элемент потребительского общества.

— Получается, что авторитарная власть может длиться до тех пор, пока жители страны удовлетворяют базовые потребности и не вспоминают про гражданские?

— Не совсем так. Революция начала 1990-х гг. была у нас не столько гражданская и демократическая, сколько потребительская. Но и она не была завершена, мы не смогли построить такое общество, как на Западе. У нас не удовлетворены важные потребительские потребности: в жилье, нормальном социальном обслуживании, образовании, здравоохранении. Власть эти проблемы решить не может, и постепенно накапливается раздражение этим, как и социальным расслоением, и демонстративным потреблением высшего класса. Поэтому рассчитывать на то, что власть, экономическая политика которой обслуживает конкретные олигархические кланы, будет продолжаться бесконечно, нельзя.

— Вы все время используете термин «олигархический». Почему нельзя говорить просто «крупная буржуазия»?

— Между этими терминами принципиальная разница. Буржуазия зарабатывает капиталы в равноправной конкуренции, а олигархия — за счет близости к власти. Любой бизнес, который у нас стал крупным или сверхкрупным, имеет подобное происхождение, а не историю конкуренции на честном рынке.